То есть, в Русском языке, "перфектно-креационистская форма" (для связанного в европейской рациональности со Слухом-вслушиванием в сказанное) "на деле" - форма "на самом деле" - обозначает То, что можно увидеть ("я сам это видел, видел своими глазами"). Гармония Зрения и Слуха, осязаемая граница их взаимоперетекания, непрерывной гармонической связи, мелодии, дана в Русском языке непосредственно, это величайшая драгоценность нашей страны, несоизмеримая с ее сырьевыми ресурсами. РУССКИЙ ЯЗЫК - ЭТО МЫСЛЯЩИЙ ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ВИДИТ И СЛЫШИТ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТО В НЕМ ИЗЯЩНО ПРОФИЛАКТИРУЮТСЯ МАЛ-МАЛЕЙШИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ МЕХАНИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ ЗРЕНИЯ И СЛУХА.

ПОТОМУ И ПРОСЕДАЕТ В ПРОСТРАНСТВЕ РУССКОГО ЯЗЫКА ПОЛИТТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ КРЕМЛЬ, КАК МЕХАНИЧЕСКАЯ МАШИНА РАЗЛИЧИЙ ЗРЕНИЯ И СЛУХА, НЕ ЗНАЮЩАЯ НЕ ИСТИННОГО ЗРЕНИЯ, НЕ ИСТИННОГО СЛУХА И ЗАТЯГИВАЕМАЯ В БОЛОТИСТУЮ ПОЧВУ МЕЖЕУМОЧНОГО ПРОСТРАНСТВА МЕЖДУ "В РЕАЛЬНОСТИ" (ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ ЗРИМОГО) И "НА САМОМ ДЕЛЕ" (ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ УСЛЫШАННОГО).

"Отношения между "реальностью" и "на самом деле" существенно ограничивают саму возможность реформирования. Ведь реформирование осуществляется "в реальности", а "на самом деле" никакого реформирования нет, а есть что-то другое, не высказываемое, не проговариваемое и невыразимое в языке тех теорий, которые лежат в основаниях реформ. Государство "в реальности" продолжит реформы, а "на самом деле" люди будут продолжать считать реформы еще одной московской аферой", - пишет Кордонский.

Кремль должен опереться на Русский язык, как таковой, оказаться в нематериальном центре риторического пространства Русского языка на некоторых невесомых осях - Кремль должен быть абстрагирован, только тогда он начнет производить действительную, а не мнимую Стратегию, символизировать Мышление народа.