("на деле"). Язык сам по себе располагает истиной, программой развития и является изменяющимся во времени пространством, внутри которого осуществляется частное и общественное человеческое зрение и слух. Исторический язык задает границы того, что может быть увидено и услышано человеком, и того, следовательно, что может быть им сделано, достигнуто в реальном времени его жизни индивидуально, или в рамках коллективной деятельности, - исторический язык задает границы истинности человеческого бытия. Научное требование всякой науки, которая есть знание сложное, не знание "первого впечатления", состоит в установлении истины, как гармонизации отношений между "в реальности" (видом, зрением) и "на деле" (слухом, речью). Русское "на самом деле" - не известное традиционному европейскому типу рациональности - и содержит этот фундаментально-онтологический проект истины как "визуализации речи". Так, литература, язык Толстого, - это, по преимуществу, Язык Зрения, язык, раскрывающий истину посредством Зрения. Язык же Достоевского - это Язык Слуха, язык, раскрывающий истину посредством Речи. Фундаментально-онтологический тезис "Пушкин - это наше все", - это, на самом деле, проект, обращенный в будущее, Проект Великой гармонии Зрения и Слуха в Мышлении, Проект Языка-Бытия, Языка, ПОРОЖДАЮЩЕГО БЫТИЕ, так как поэзия Пушкина была некоторой лентой мебиуса, где на кончике пера перетекали друг в друга Зрение и Слух.
Таким образом, постмонетарный этап экономической науки, этап новой порции здравого смысла, после расходования здравого смысла монетарного прорыва и появления новых реалий, вышедших из-под эффективного управляюще-развивающего контроля монетарного софта, объективно неподвластных ему вызовов развития, состоит в создании ЯЗЫКА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ (ГУМАНИТАРНОЙ) НАУКИ, а не в напускании метафизического туману и ПОДМЕНЕ необходимости выработки ЯЗЫКА-МЕТОДА болотистой феноменологией застоявшейся фактичности.