4. Далее, всякая субстанциальная форма предполагает особое предрасположение (dispositio) в материи, без которого она не может существовать; поэтому изменение предшествует возникновению и уничтожению. Но предрасположение, требуемое формой огня, и то, которое требуется формой воды, не могут находиться в одной и той же материи, поскольку именно в отношении таких предрасположений огонь и вода противоположны. Действительно, противоположности не могут присутствовать в одном и том же. Поэтому невозможно, чтобы в одной и той же части смешанного тела были субстанциальные формы огня и воды. Если же возникло смешанное тело, а субстанциальные формы элементов при этом сохраняются, то значит, это не истинная смесь (vera mixtio - соединение), а только кажущаяся, как если бы части, неразличимые вследствие своей малости, были помещены вблизи друг друга.

5. Некоторые люди, желая избежать обоих аргументов, впадают в большие затруднения.

6. Ведь чтобы отличить смешение элементов от их уничтожения, они говорят, что субстанциальные формы элементов действительно как-то сохраняются в смеси (соединении). Но чтобы не быть вынужденными допустить, что это - кажущаяся смесь (mixtio ad sensum), а именно истинная (mixtio secundum veritatem), они утверждают, что формы элементов не сохраняются в соединении в своей целости, но переходят в некоторое промежуточное [состояние]; ведь они говорят, что формы элементов допускают большую и меньшую степень и относятся одна к другой как противоположности. А так как это явно противоречит общепринятому мнению и словам Философа, который говорит в "Категориях" {5}, что субстанция не имеет противоположного и что она не допускает большей и меньшей степени, то эти люди заходят еще дальше и говорят, что формы элементов наименее совершенны изо всего, как ближайшие к первоматерии; следовательно, формы элементов находятся посередине между субстанциальной и акцидентальной формами. Таким образом, коль скоро они близки к природе акцидентальных форм, они могут допускать большую и меньшую степень {6}.