Отклик первый:

«В Президиум XX съезда Коммунистической партии Советского Союза [Не ранее 25 — не позднее 28 февраля 1956 г.]

Узнала о заявлениях на съезде относительно фальсификации истории революции и партии, а также осуждения руководителей революции и партии, несправедливо обвинённых как враги народа. Среди них мой покойный муж Лев Троцкий, названный врагом народа номер один, и мой сын Лев Седов

Но ни Н.С.Хрущёв, ни правящая верхушка КПСС не могли пойти на реабилитацию Л.Д.Троцкого по двум причинам:

· В отличие от самого Л.Д.Троцкого, знавшего марксизм (его тексты), посвящённого во многое другое и действовавшего в политике на этой идейной основе, они были безъидейными бюрократами, а та или иная идеология интересовали их только как средство осуществления власти в конкретных исторических обстоятельствах.

· Признать политическую правоту Л.Д.Троцкого — значило подорвать основы своей корпоративной власти в СССР, настолько Л.Д.Троцкий и троцкизм в глазах народа СССР и простых членов партии был непопулярен с начала 1930-х гг.

Отклик второй:

«Анонимное письмо из г. Горького в журнал “Коммунист” [Не позднее 14 ноября 1956 года]

Тов. редактор! Меня удивляет то, что вы много пишете о культе личности И.В.Сталина, а у нас, на автозаводе имени Молотова

Донос ли это верного холопа, которому милее всего жизнь при крепостном праве на правах скотины, либо упрёк руководству КПСС под видом доноса — Бог весть.

Интеллигенция в своём большинстве после ХХ съезда, как всегда, заняла по сути безмозглую позицию, выразив пожелание получить дальнейшие разъяснения в готовом к употреблению виде. Образчики такого рода вожделений дальнейших разъяснений приводят “Известия” в той же публикации: