– Вы что, не можете его накрыть? – сухо сказал он одному из санитаров.

Тот пожал плечами и вместо ответа пальцем показал на полицейского фотографа, который перезаряжал камеру в тени стоявшей у края тротуара “скорой”.

– Мне нужно сделать его портрет, – сказал фотограф, не поднимая головы.

Карелла отвернулся от трупа. Детектив был высоким, мощным мужчиной – литые мускулы, выступающие скулы, очень коротко постриженные темно-каштановые волосы. Углы карих глаз Кареллы были чуть опущены, что придавало ему несколько восточный, болезненно печальный вид, особенно теперь, когда, обернувшись, он прищурился на солнце.

Карелла подошел к женщине в желтом платье, разговаривавшей с репортерами.

– Попозже, ребята, – сказал он, и странно присмиревшие рядом со смертью журналисты послушно отошли к зевакам, стоявшим за полицейским кордоном.

– Все в порядке? – спросил Карелла.

– Да. О-ля-ля! – сказала она. – О-ля-ля!

– Вы сможете ответить на несколько вопросов?

– Да, конечно. О-ля-ля! Такого я в жизни не видала! Вот мужу-то расскажу!

– Ваша фамилия, миссис?..

– Миссис Ирвинг Грант.

– А имя?

– Лизанна.

– Ваш адрес, миссис Грант?

– Тысяча сто сорок два, Гровер. – Она замолчала, потом добавила: – Это в конце Первой улицы.

– Хорошо, – сказал Карелла, записывая адрес в блокнот.

– Я это говорю, чтоб вы не подумали, будто я живу в пуэрториканском квартале.

– Нет, – ответил Карелла, – я этого не думаю. Вы можете рассказать, что произошло?

– Ну что... я просто шла... Он буквально в меня врезался. – Она слегка пожала плечами. – Потом он упал, я посмотрела и увидела, что из него так и хлещет кровь. О! Клянусь вам, я никогда...