В армии возникает «дело Тухачевского», после чего верхушечный заговор в вооруженных силах терпит сокрушительное поражение, а в командный состав Красной Армии вливаются молодые кадры, которые спустя пять лет решат судьбу военного противостояния троцкизма и большевизма. Однако эти молодые кадры не однородны по своему составу: в их среде есть носители большевистского коммунистического мировоззрения; носители кулацкого мировоззрения, многие из которых — бывшие унтер-офицеры дореволюционной эпохи; и ещё не раскрывшийся молодняк троцкистов последующих поколений. При этом необходимо помнить, что троцкизм по существу — психическое явление, характеризуемое внутренней конфликтностью психики индивида, не совпадением в ней информации по оглашению и умолчаний, поэтому троцкизм может прикрываться любой идеологией.

4. К середине ХХ столетия стало очевидно, что ставка Глобального Предиктора на национал-социализм оказалась несостоятельна. Всю вторую половину ХХ века троцкизм в СССР, опираясь на культуру толпо-«элитаризма», методами имитации борьбы «за счастье народное» выдавливал большевизм из руководства партией и страной. И только после того, как два новых поколения вошли в жизнь, троцкизм решился начать критику сталинизма в надежде, что дух эпохи сталинизма уже выветрился из памяти поколений. Перестройка в СССР началась с критики деятельности Сталина и всего, что связано с его именем. Но это и было главной ошибкой троцкистов. Толпа — собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету вождей, преданий и «священных писаний» и потому троцкисты, поддерживая толпо-«элитаризм» в России, сами стали его заложниками. Идеи большевизма, выращиваемые Сталиным в условиях русской цивилизации не только не ушли в прошлое после его убийства, но, растворившись в будущем, неожиданно для Глобального Предиктора дали совершенно новые всходы.

5. В последней четверти ХХ столетия в России вошло в активную жизнь первое поколение, родившееся после смены соотношения эталонных частот биологического и социального времени и потому оказавшееся способным осознать суть толпо-«элитаризма», вследствие чего оно стало преодолевать его не только в глубинах собственной психики, но и в культуре общества.