4. «Демократ» и провокатор (президент назвал вопрос Михника о месте Сталина в истории России провокационным) удовлетворился неполным ответом Путина, поскольку услышал только то, что хотел услышать. Нас же интересует полный ответ. Если бы Путин хотел показать Сталина только как диктатора, то его сравнение и с Иваном Грозным и Петром I было бы в одинаковой мере равноценно. Тем не менее, Путин выбрал Тамерлана, который хотя и был, как Грозный и Петр диктатором, но что-то в его деятельности от них его отличало. Это «что-то» объединяло Тамерлана и Сталина и, оставшееся в умолчании, видимо, оказалось для Путина важнее «диктаторства» двух других диктаторов, чьи имена упомянуты в интервью. По нашему мнению, это «что-то» — итоги деятельности Тамерлана и Сталина, которые отличны от итогов деятельности Ивана Грозного и Петра I. Держава, созданная в период правления Сталина, как и империя Тамерлана, хотя и не сразу, распалась после смерти её создателя. Одна из причин распада — толпо-«элитаризм» общества, устойчивость управления которым обеспечивалась прежде всего авторитетом вождя. Если это и не было прямо высказано Путиным, а всего лишь соответствует его образным представлениям, которые принадлежат к бессознательным уровням психики и потому не всегда могут быть выражены в определённой лексике, то он — на пути к пониманию опасности толпо-«элитаризма» в современном обществе. Дорогу осилит идущий и ищущий.

5. Но именно это обстоятельство (возможное направление поиска) больше всего беспокоит сегодня российскую и зарубежную «элиту». Анализ первой сотни самых известных газет мира со статьями об итогах двухлетнего правления Путина, показывает, что при всём их пустословии между строк по-прежнему стоит вопрос, впервые прозвучавший в 2000-м году в Давосе: «Кто вы мистер Путин?» Такого интереса к личности главы исполнительной власти России не было со времён «сталинизма». Этот интерес диктуется тем, что заправилы Запада «слишком натерпелись за последние 15 лет