Проведение в жизнь по умолчанию именно этой стратегии после 5 марта 1953 г. не менялось и при власти партноменлатуры, и при власти реформаторов потому, что все они не желают отвечать на вопрос: «Почему в России до сих пор не задействован главный ресурс рыночной экономики — её кредитно-финансовая система как средство сборки макроэкономики из множества частных предприятий?»

Дело в том, что во всех западных странах во время спада деловой активности, когда кредитно-финансовая система в большей или меньшей степени утрачивает способность быть средством сборки макроэкономики из множества частных предприятий (производителей и промежуточных потребителей) и домашних хозяйств (конечных потребителей), чтобы активизировать это её качество, прежде всего, снижают учётные ставки по кредитам. Вопреки этому, под все нескончаемые разговоры о «социально-ориентированной рыночной экономике», о «стратегии устойчивого роста», ведущие финансисты и экономисты России эти ставки почему-то, если и не увеличивают, то держат их на разрушительном для экономики уровне, установленном ещё в эпоху Гайдара, Черномырдина, Лившица.

9. Так, например, при возникновении негативных тенденций в экономике США, там в течение только 2001— 2002 года 11 раз снижали учетную ставку ЦБ с 6,5 % годовых до 1,75 % годовых. Учетная ставка в Японии сегодня составляет 0,15 % годовых, а в Европе 3,25 % годовых. Финансисты же правительства М.Касьянова договорились до того, что во всех странах цена кредита влияет на рост экономики, а в России — не влияет. Им даже не могла прийти в голову простая мысль, что любой здравомыслящий человек на подобный довод таким «финансистам» может ответить в том смысле, что если в России взаимосвязь учётной ставки по кредитам с деловой активностью отсутствует, то лучше всего снизить ссудный процент на кредиты до нуля. Логика правительства М.Касьянова (а также и Института экономики переходного периода, по-прежнему возглавляемого Е.Гайдаром) настолько извращённая, что её анализ скорее следует относить к компетенции психиатрии