Грандисон сказал:

- День всех святых вроде бы давным-давно прошел.

Он показал на замшевый мешочек.

Незнакомец молчал. Он вынул из левого кармана пистолет и положил его на край вазы с гиацинтами - оттуда его было бы удобнее взять, чем со стола, где он оказался бы на четверть дюйма ниже. Незнакомец проделал это аккуратно, не задевая лепестков и листьев. Цветы совсем скрыли пистолет, так что Буш не смог определить его марку. Возможно, это удастся сделать с помощью скрытых камер. Он преодолел искушение взглянуть на декоративные выпуклости потолка, чтобы проверить правильность ориентировки камер.

Руки незнакомца были в длинных черных хлопчатобумажных перчатках, уходивших под рукава плаща. Он взял замшевый мешочек, развязал шнурок и высыпал содержимое на стол. Это были - согласно его условию необработанные голубовато-белые алмазы. С виду они ничего из себя не представляли. Но огранка и шлифовка вдохнут в них жизнь. Рынок сбыта для них - широчайший, и никто не задаст лишних вопросов. Пальцем, обтянутым перчаткой, незнакомец передвигал камни на столе. Он взял один из них, небрежно перекатывая и встряхивая его на черной ладони, затем положил рядом с другими. Наконец, не торопясь собрал алмазы обратно в мешочек.

- Мы польщены вашим доверием, - сказал Грандисон.

Незнакомец ничего не ответил. Все они знали, что не услышат от него ни слова, так же как в прошлый раз - от женщины. Даже короткого "да", "нет" или "ладно" нельзя будет записать на пленку, чтобы попытаться различить едва уловимые оттенки в тембре голоса, акцент - национальный или местный, признаки принадлежности к той или иной социальной группе. такие данные можно было бы заложить в компьютер Сэнгвилла вместе с другими разрозненными сведениями и получить сотни вариантов моделей, облегчающих установление личности преступника. И в вертолете этот человек не произнесет ни слова.