И кроме того, это плохой стимул для борьбы с коррупцией: даже на 30 000-ную зарплату, примерно вдвое превосходящую среднестатистическую по стране, не могут быть решены такие проблемы семьи, как покупка полноценного жилья, воспитание и образование более, чем одного ребёнка.

Если на легальные доходы невозможно жить (т. е. решать проблемы развития семьи), то объективные потребности в их решении становятся генератором коррупции, вследствие чего коррупция неизбежна и неустранима — вымогательство взяток лицами, «замещающими должности» в государственном аппарате и бизнесе, в системе образования и здравоохранения и т. п. — с одной стороны, и с другой стороны — предложение взяток лицам, «замещающим должности».

Иными словами Д.А.Медведев и другие высшие чиновники, опубликовав свои декларации о доходах и имуществе, расписались в том, что они, в отличие от нелегальных коррупционеров, — тоже коррупционеры, но легальные, поскольку их легальные доходы на порядки превосходят стоимость потребления продукции по демографически обусловленному спектру потребностей нравственно-этически здравой семьи.

И имея за плечами такое, надо быть поосторожнее с такими фразами, как «История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков»,

И потому все нелегальные коррупционеры понимают, что легальные коррупционеры могут сколько угодно декларировать необходимость борьбы с нелегальной коррупцией и коррупционерами, которых сами же и стимулируют к коррупции своей безпросветно неэффективной, нравственно порочной и несправедливой на протяжении уже многих лет (если соотноситься с интересами общественного развития) финансово-экономической политикой, но настоящая борьба с коррупцией им не по нраву и потому не состоится.

И напрасно уповать, что отпустить грех легализации собственной коррумпированности — в компетенции патриарха Гундяева или кого-то ещё.