- Сколько денег, какую одежду, драгоценности взяла ваша невестка?

- Денег немного. У нее должно быть не больше двухсот долларов. Миссис Мердок насмешливо оскалилась, и вокруг ее рта и носа появились жирные складки. - Конечно, если только она не нашла себе нового дружка.

- Так... - сказал я. - Драгоценности?

- Кольцо с изумрудом и бриллиантом не очень большой ценности, платиновые часы с рубинами, очень хорошее янтарное ожерелье, которое я имела глупость собственноручно подарить ей. У ожерелья фермуар с двадцатью шестью маленькими бриллиантами, выложенными в форме ромба. Конечно, может быть еще что-то. Я не обращала особого внимания на ее вещи. Одевается она хорошо, но не экстравагантно. Хоть это, слава Богу.

Миссис Мердок снова наполнила бокал, выпила и снова по-светски непринужденно рыгнула.

- Это все, что вы можете рассказать мне?

- Этого недостаточно?

- Не вполне достаточно, но придется удовлетвориться этим для начала. Если я выясню, что Линда монету не брала, - следствие прекращается. Я правильно понял?

- Об этом поговорим позже, - грубо сказала миссис Мердок. - Украла Линда - это точно. И я не собираюсь позволить ей скрыться. Зарубите себе это на носу, молодой человек. И я надеюсь, вы хотя бы вполовину столь нахальны, каким кажетесь, потому что девицы из ночных баров склонны обзаводиться весьма непристойными друзьями.

Я все еще держал свернутый чек за уголок в опущенной между коленей руке. Я вынул бумажник, убрал в него чек и встал, подняв шляпу с пола.

- Я люблю непристойных, - сказал я. - У непристойных очень незатейливый ум. Я отчитаюсь перед вами, когда будет в чем отчитываться. Думаю взяться сначала за торгового агента. Это похоже на ниточку.

Она дала мне дойти до двери и лишь потом пробасила за моей спиной:

- Я вам не очень понравилась, верно?

Я обернулся и, не отпуская ручку двери, ухмыльнулся:

- А что, бывает, вы кому-то нравитесь?