Блаженно щурясь, Непрядов глядел на реку. По фарватеру тяжело шли глубоко осевшие баржи, торопливо подминали под себя воду тупорылые портовые буксиры, с высоко задранными носами лихо проносились рыбацкие моторки. В отдалении по фермам железнодорожного моста гулко прогромыхал грузовой состав. Ещё дальше и выше небо раскололось в грохоте уходившего за горизонт истребителя. А на островке тишина и благодать. Лишь чуть слышно шелестят листья в прибрежных зарослях ивняка, да чмокает вода в днища шлюпок. Голоса толпившихся на пирсе ребят казались приглушёнными и доносились будто из какого-то неведомого мира.

Заслышав хрустящие шаги, Егор очнулся от невольной дрёмы. Волоча босые ноги по песку, к нему подходил тот самый чубатый цыганистый парень, который мечтал о кружке пива.

- Капитан просил передать, что начинается пробный заплыв, - сказал он, опускаясь рядом. - Сгоняем туды-сюды по речонке, а потом уже и на зачёт.

- А плавать все умеют? - полюбопытствовал Егор.

- Я думаю, - предположил чубатый. - Кто ж в охотку на флот пойдёт, если воды боится?

- Сам-то не боишься?

- Обижаешь, командир, - и вдруг предложил: - А что, махнём стометровочку на спор?

- Махнём, - согласился Егор, не желая пасовать перед полуштатским. Твои условия?..

- Дюжина пива.

- А не уписаешься?

- Да не-е, постараюсь.

- Добро, будет тебе дюжина. Но если за кормой останешься - сегодня же пойдёшь в парикмахерскую и оболванишься под бритву.

- Лады, - согласился чубатый и протянул руку. - Кузьма, значит, я. А по фамилии - Обрезков.

Егор тоже назвался.

Заплыв начался. Кандидаты прыгали в воду с одного пирса и плыли что есть мочи к другому. Кто хуже, кто лучше, но дистанцию проходили все восьмёрки.

В последнем заплыве должны были стартовать Кузьма Обрезков и полноватый, медлительный кандидат с серьёзным лицом и аккуратно расчёсанными на пробор гладкими волосами. Помня о споре, Егор встал на бровке пирса третьим.