- "Выдан настоящий уполномоченному наркомата просвещения РСФСР... производить осмотры и брать на учет... Советским учреждениям надлежит всячески содействовать товарищу Сорокину..." - Булыга так же, как и Сапежка, козырнул Сорокину, спросил удивленно:

- Неужто из Кремля? Ну, браток, извини. Что ж ты вчера ничего не сказал. - Он дал и Лагину прочесть мандат, не выпуская его, однако, из рук. Сказал тому: - Ну, вник, кто у нас? Не тебе чета, хоть и нет у него такого портфеля.

Булыга подозвал Анюту и ее комсомольцев.

- Вот что, милая невестушка, - погрозил ей пальцем, - чтоб это было в последний раз. Ишь ты ее, с гармошкой в церковь привела. Сама додумалась или подучили?

Анюта растерянно молчала, поглядывала на Лагина в расчете, видно, на его заступничество.

- Вечером проведем сходку, - говорил Анюте Булыга. - Так ты со своими хлопцами пробегись по селу, оповести. Вникла? А ты, Тимох, - повернулся он к бубначу, - давай-ка сюда. - Кучерявый хлопчина в расстегнутой рубашке под пролетария - подскочил к председателю, вытянулся. - Тебе, Тимох, особое задание. Слетаешь на выселки и там разбубнишь про сходку. Начнем, как коров с поля пригонят. Ну, еще в колокол ударим. Вник? Все, точка. Приврев! протянул Анюте руку на прощание.

Лагин, присмиревший, подавленно молчал. Переживал свою неудачу - не удалось закрыть церковь. Первая неудача. До этого он закрыл уже две церкви и синагогу. Правда, синагога не то, что православный собор, - половина обычного дома. Он, казалось, стал еще меньше ростом. Портфель спрятал за спину.

- Скажите, кто сочинитель этого вашего документа? - спросил у Лагина Сорокин. - Не сами вы?

- Постановление это одинаковое для всех церквей, которые решено закрыть, - уклонился тот от прямого ответа.