Флинн взял в руки и бегло просмотрел бумаги, о которых шла речь. Они оказались копиями тех бланков, что он заполнял на Земле. Он прочитал их внимательно и убедился в полной достоверности всех сведений.

– Эти бумаги я подписывал на Земле, – заявил он.

Шум в коридоре усилился. Марвин различил слова:

– Кипятком ошпаренный, яйцекладущий сын замороженного пня! Дебил – пожиратель гравия!

Это были чрезвычайно оскорбительные ругательства.

Марвин вопросительно поднял нос. Чиновник поспешно сказал:

– Недоразумение, путаница. Подобные нелепые накладки случаются даже в самых образцовых из государственных туристских учреждений. Но я совершенно уверен, что мы все уладим, не успеет жаждущий выпить пять глотков рапи, если не раньше. Позвольте спросить, вы не…

Из коридора донесся шум какой-то возни, и в комнату ворвался другой марсианин, а за ним – третий, чиновник помельче рангом, он хватал за локоть и тщетно пытался удержать второго марсианина.

Ворвавшийся в комнату марсианин был невероятно стар, о чем свидетельствовало слабое фосфорическое свечение его кожи. Руки у него дрожали, когда он простер их в сторону Марвина Флинна.

– Вот! – вскричал старик. – Вот оно, и клянусь всеми пнями, оно мне нужно тотчас же!

– Сэр, – одернул его Марвин, – я не привык, чтобы обо мне говорили в среднем роде!

– Я говорю не о вас, – ответил престарелый марсианин. – Я вас не знаю, и мне дела нет, кто вы и что вы. Я говорю о теле, которое вы занимаете и которое вам не принадлежит.

– Что вы хотите сказать?

– Этот джентльмен, – вмешался первый чиновник, – утверждает, что вы занимаете принадлежащее ему тело. – Он дважды сплюнул на пол. – Это, конечно, путаница, мы в два счета разберемся.

– Путаница! – взвыл престарелый марсианин. – Это махровое надувательство.

– Сэр, – с холодным достоинством возразил Марвин, – вы сильно заблуждаетесь. Это тело было выдано мне в пользование по всем правилам и согласно закону.