-- Правда?
-- Нет.
-- У тебя отличный загар, Ирвин Флетчер. Ты тощ, как дворовый кот. У тебя ноги в мозолях. Должно быть, ты давненько бродяжничаешь.
-- Почему вы выбрали меня, а не кого-нибудь из этих мальчиков на берегу?
-- Ты не мальчик. Выглядишь молодо, но тебе около тридцати.
-- Двадцать девять.
-- И деградировал ты меньше остальных. Полагаю, ты наркоман, иначе не смог бы жить среди этих психов. Но еще способен соображать.
-- Я -- внушающий доверие бродяга.
-- Не зазнавайся понапрасну.
-- На чем основана ваша уверенность, что я пойду на убийство? -- спросил Флетч.
-- На двадцати тысячах долларов. Плюс гарантия, что тебя не поймают.
Мужчина долго смотрел в окно, поэтому его глаза не сразу приспособились к полумраку библиотеки. От Флетча не укрылось презрение, сквозившее в его взгляде.
-- Не станешь же ты уверять, что деньги тебе не нужны. Наркоманам они нужны всегда. Даже начинающим. Возможно, ты ухватишься за эту возможность, чтобы избежать настоящих преступлений, которые тебе неминуемо придется совершить.
-- Разве это преступление не настоящее?
-- Это милосердное убийство. Ты женат?
-- Был, -- ответил Флетч. -- Дважды.
-- А теперь ты бродяжничаешь. Откуда ты?
-- Сиэтл.
-- Я прошу тебя совершить акт милосердия, взять деньги и смыться. Что в этом плохого?
-- Я не знаю. Не уверен.
-- Ты готов слушать дальше?
-- О чем?
-- О моем плане. Ты будешь слушать или уйдешь?
-- Я готов. Говорите.
-- Умереть я хочу в следующий четверг, ровно через неделю, примерно в половине девятого вечера. Это будет обычное убийство с ограблением. По четвергам прислуги не бывает, это их выходной день, а жена уедет в "Рэкетсклаб". Двери на террасу будут не заперты, чертовы слуги вечно про них забывают. -- Он приоткрыл дверь и тут же закрыл ее. -- Раньше я ругал их за расхлябанность, но теперь понял, как воспользоваться этим. Собаки у нас сейчас нет. Я буду ждать тебя в этой комнате. Сейф открою сам, там ты найдешь двадцать тысяч долларов, десятками и двадцатками. После убийства они станут твоими. Полагаю, ты не сможешь вскрыть сейф?