Но женщины в спецовках все ходили по налоговой, зачем-то спускаясь в подвал. Инспектора встречали нас все более жизнерадостными, хотя производство в городе умирало или приостанавливалось. "Худели" наши балансы, а в налоговой прибавлялось новых лиц и оптимизма в тех лицах. Разговор с нами становился короче и безапелляционнее. Именно там мне на замечание, что я не могу занести явный убыток в прибыль, инспектор ответила: "А мне по фонарю! Вообще не работайте! Нам есть чем заняться и без всех вас!" И они дружно заржали втроем надо мной - такой простой и глупой.

По указу президента реализация товара, полученного в качестве выручки, должна была производиться только с прибылью. Если такую "выручку" реализовывали ниже цены, указанной в передаточной ведомости, разница все равно зачитывалась в прибыль - "намеренно недополученную прибыль". Мой клиент выполнял работы, которыми даже при массовом падении объемов занимались в городе единицы - он изолировал ужасной отечественной минеральной ватой огромные трубопроводы. Даже не знаю, что было хуже: когда трубопроводы находились в производственных цехах или на открытом воздухе. И за эту работу предприятия расплачивались с ним продукцией. Конечно, мы все могли бы и не работать, но надо же было кормить семьи. Мой клиент, кроме своей собственной семьи, кормил девять рабочих, единственные в своих семьях имевшие заработок. Это были вполне приличные люди, к нему нанимались и кадровые офицеры, уволенные в запас. Предприятие заказчика отдавало продукцию по государственной стоимости, естественно, накручивая ее неимоверно, звали-то моего клиента вовсе не Ходорковский. Рыночная стоимость этой продукции была гораздо ниже. Деваться было некуда, а ведь еще надо было найти покупателя.