- Ты кто?

- Николай.

- Мама, он в школе сидит за одной партой со мной, - тараторит Светка. Пришел недавно...

- А до этого где учился?

- В этой же школе. Я запоздал на учебу, был в больнице.

- Что у тебя болело?

- Да так... Спина...

Мне очень не хочется говорить, что я и мои друзья подорвались на мине, воруя яблоки в чужом саду. Женщину этот ответ вполне удовлетворил.

- Кто тебя учил?

- Чему? - растерялся я. -В школе все предметы...

- Я не про это. Кто тебя научил петь по-итальянски?

- Никто. Я лежал в больнице, радио слушал, все запомнил, что они там... пели...

- И много ты запомнил таких песен?

- Не знаю, наверно много.

- Хорошо, что еще ты можешь спеть?

- Ну вот эту...

Я запел по памяти какую то песню, про Сорренто. К моему удивлению, женщина подхватила мотив и стала мне подыгрывать. Странно, но мне кажется у меня глюки. Опять я проваливаюсь в жаркий юг и стоя на перроне вокзала, прощаюсь с красивой девушкой. Умоляю ее о чем то, а та улыбается изумительной улыбкой счастливейшей женщины. Когда мы кончили, мама Светы уставилась на клавиши и молчала.

- Ну я пойду, - неуверенно сказал я и посмотрел на Свету.

Та тоже молчала, уставившись на меня огромными глазами так же, как и мать. Отправился к двери, но тут женщина остановила меня.

- Стой. Ты нотную грамоту знаешь?

- Нет.

- Значит все песни запоминаешь?

- Да.

- Ладно, иди.

Так мне марок Светка и не показала. Я поплелся домой, проклятая нога еще к тому же разнылась.

В школе такой же бедлам, как и всегда. Светки нет и я, усевшись за партой, наблюдал, как петушатся двое моих ровесников по классу.

- Я те голову оторву, - шипел первый силач в школе, Шурка Соколов.