- Наташа, ты бы хоть меня помассировала.

- У тебя, бугая, только одно на уме...

- Лишил этот придурок, Федька, меня последней радости спать с бабами, только и остался массаж.

- Это кто придурок, сам такой, - огрызнулся второй рабочий.

- Скоро вылечишься и пойдешь к своим бабам, - ухмыляется Наташа, - без массажа знаешь сколько сил накопишь.

- Тренировка то должна быть.

- Не порти, мальца, дурак.

Рабочие угомонились, а Наташа встала с моей кровати.

- Все в порядке, Коля, завтра с утра приду.

Прошло еще две недели. Ко мне пришла прощаться Варька. Ей сняли часть бинтов с лица и видно, как розовая запятая шрама навечно застыла на щеке. Голова, еще стянута марлей.

- Все, я выписываюсь, - сообщает она.

- А когда уезжаешь?

- Завтра утром.

- Напиши мне письмо...

- Обязательно. Я пойду, а то маманя сердится.

Она наклонилась над кроватью и поцеловала меня в щеку.

- Поправляйся, Коля.

Девочка ушла и тут же один из рабочих прокомментировал.

- Дурак ты, Колька. Надо было ее обнять, поцеловать как следует, встать на ноги и проводить до выхода.

- Надо сначала было проводить до двери, а потом нацеловаться, поправляет другой.

- Если бы ноги шли. Наташа все щиплет, щиплет, а они ни как...

- А ты попробуй сам, сядь и упрись на ноги.

Я послушался этого совета, с трудом сел на кровать и спустил ноги на пол. Все равно ничего не чувствую.

- Давай, давай, смелее, - подначивает рабочий. - Переноси тяжесть на ноги. Если бы я мог подняться, помог бы тебе.

Я осторожно стал перемещать, стараясь медленно оторвать вдруг потяжелевшую попу от кровати. Ноги не подвластны мне, они подломились в коленках и пришлось спиной рухнуть на одеяло. Но тут я почувствовал, что сползаю... тело все же потеряло равновесие и меня медленно тянет с кровати на пол. С отчаянием цепляюсь руками за одеяло, матрац, стараюсь затормозить движение, даже мысленно приказал ногам напрячься и тут укол боли пронзил ноги и я разжал руки. Тело с шумом рухнуло на пол.