Из темноты послышался громкий, повелительный голос:
- Эй там! Высечь огня да запалить!
Тотчас посыпались искры, и сразу вспыхнул сухой очерет с лучиной, каковые путешествующий по Дикому Полю всегда возил с собою.
Немедля в землю был воткнут шест с каганцом, и падающий сверху свет резко и ярко осветил десятка полтора людей, склонившихся над кем-то, недвижно распростертым.
Это были воины в красной придворной форме и в волчьих шапках. Один, сидевший на добром коне, по виду командир, спрыгнув на землю, подошел к лежащему и спросил у кого-то:
- Ну что, вахмистр? Живой он или нет?
- Живой, пан наместник, хрипит вот, арканом его придушило.
- Кто таков?
- Не татарин, важный кто-то.
- Оно и слава богу.
Наместник внимательно пригляделся к лежащему человеку.
- По виду гетман, - сказал он.
- И конь у него - аргамак редкостный, какого и у хана нету, - ответил вахмистр. - Да вон его держат!
Поручик поглядел, и лицо его просветлело. Рядом двое солдат держали и вправду отменного скакуна, а тот, прижимая уши и раздувая ноздри, протягивал голову и глядел устрашенным глазом на лежащего хозяина.
- Уж конь-то, конечно, наш будет? - поспешил спросить вахмистр.
- А ты, подлая душа, христианина в степи без коня оставить хочешь?
- Так ведь в бою взятый...
Дальнейший разговор был прерван вовсе уж громким хрипением удавленного.
- Влить человеку горелки в глотку! - сказал наместник. - Да пояс на нем распустить.
- Мы что - тут и заночуем?
- Тут и заночуем! Коней расседлать, костер запалить.
Солдаты живо бросились исполнять приказания. Одни стали приводить в чувство и растирать лежащего, другие отправились за очеретом, третьи разостлали для ночлега верблюжьи и медвежьи шкуры.
Наместник, не беспокоясь более о полузадушенном незнакомце, расстегнул пояс и улегся возле костра на бурку. Был он очень молод, сухощав, черноволос и весьма красив; лицо имел худое, а нос - выдающийся, орлиный. Взор наместника пылал бешеной отвагою и задором, но выражение лица при этом не теряло степенности. Значительные усы и давно, как видно, не бритая борода вовсе делали его не по возрасту серьезным.