Вместе с вином он прислал свою карточку - на ней значилось: Хуан Гантес. Думаю, он был милейшим человеком. Когда "Спрей" лихо проходил мимо и я захотел поговорить с ним, он так пожал плечами, что они очутились чуть ли не выше головы. Узнав через своего помощника о целях моей экспедиции и о том, что я путешествую один, он перекрестился и скрылся в каюте. Больше я его не видел, а к заходу солнца баркентина была далеко позади меня - не ближе, чем в прошлый вечер.

Жизнь становилась все менее и менее монотонной. 16 июля дул северо-западный ветер, море было спокойным, а на горизонте показался барк, и в половине третьего пополудни я уже разговаривал с ним. Этот барк из Глазго назывался "Ява" и шел из Перу в Куинстаун за распоряжениями. Старый капитан барка несколько напоминал медведя, хотя на Аляске я видел медведя, который выглядел гораздо приветливее. По крайней мере аляскинский медведь обрадовался встрече со мной, чего никак нельзя было сказать о капитане "Явы". Возможно, что мой приветственный оклик потревожил капитанский полдневный отдых, а мое маленькое суденышко, проходя мимо его большого судна, подействовало на капитана, как красная тряпка на быка, так как "Спрей" имел значительное преимущество перед большими судами в дни, когда ветер был слабым. На протяжении последних дней "Ява" еле-еле двигалась вперед, а ход "Спрея" с поднятым и надувшимся от слабого ветра гротом не оставлял желать лучшего.

- Как давно здесь нет ветра? - проревел капитан, когда "Спрей" приблизился.

- Не знаю, капитан... - рявкнул я изо всех сил. - Я только что появился в этих местах.

При этих словах находившийся на баке помощник капитана ухмыльнулся.

- Я отплыл от мыса Сейбл четырнадцать дней назад, - добавил я (в это время я находился недалеко от Азорских островов).

- Подшкипер... - рявкнул капитан. - Подшкипер!.. Иди сюда и послушай, что рассказывает этот янки. Спускай флаг, подшкипер! Спускай флаг!..