* Мыс девственниц (исп.).
11 февраля "Спрей" обогнул Кабо-Вирхенес и вошел в суровый и мрачный Магелланов пролив, где во всю мощь дул северо-восточный ветер и гнал к берегу белоснежную пену. Такое море очень опасно для плохо оснащенных кораблей. Когда "Спрей" приблизился к входу в пролив, я заметил две полосы течения: одна из них шла вплотную к берегу, а другая подальше. Между этими полосами течения, подгоняемый попутным волнением, я повел "Спрей" с зарифленными парусами сквозь гребни волн, а сильное течение из-за мыса шло нам навстречу. "Спрей" преодолел все затруднения и вскоре очутился с подветренной стороны Кабо-Вирхенес, с каждой минутой приближаясь к спокойной воде. Длинные водоросли, облепившие подводные скалы, зловеще шевелились под килем "Спрея", а обломки большого парохода на берегу дополняли мрачную картину.
Мне не так легко удалось миновать это место, так как "девственницы" взимают дань со всех и потребовали ее даже со "Спрея", когда он проходил мимо. Порывистые шквалы дождя, налетавшие с северо-запада, чередовались с северовосточными ураганами. Я зарифил все паруса и уселся в каюте, чтобы сомкнуть усталые глаза. Все окружающее было настолько тревожным, что даже в воздухе, которым я дышал, чувствовалось предупреждение об опасностях. Вдруг мне почудилось, что кто-то предупреждающе крикнул: "Эй, на "Спрее"!" Я выскочил на палубу, удивляясь, кто бы это смог настолько хорошо знать "Спрей", чтобы окликнуть его по имени. Ночь была одной из самых темных, и только на юго-западе виднелась белая дуга - самый страшный признак приближавшегося от мыса Горн шторма. Я успел быстро убрать паруса и крепко асе закрепить. И тут ураган, словно пушечный выстрел, ударил по судну. Есть о чем вспомнить, когда подумаешь о том, что представляли собой первые полчаса налетевшего шквала. Он ревел не переставая на протяжении тридцати часов. На "Спрее" пришлось оставить только трижды зарифленный грот и фока-стаксель. С этой небольшой парусностью "Спрей" удерживался на месте и не был выброшен ветром из пролива. В моменты, когда ураган достигал максимума, я убирал все паруса. Это приходилось делать довольно часто.