Когда корпус "Спрея" был собран с прочностью, которую допускали дерево и железо, и все переборки поставлены на место, я приступил к конопачению. Было высказано много мрачных предположений о моей неизбежной неудаче в этом деле. Я и сам подумывал обратиться к специалисту-конопатчнку. Как только я первый раз ударил молотком по лебезе, забивая в пазы хлопок, который считал подходящим материалом для конопачения, кругом послышались возгласы, что я поступаю неправильно.
- Конопатка вылезет... - закричал житель Мериона, проходивший мимо с корзиной креветок за плечами.
- Конопатка вылезет... - вторил ему уроженец Уэст-Айленда, увидев, что я конопачу пазы хлопком. И даже. пес Бруно помотал хвостом.
Конопатка вылезет... - закричал житель Мериона
Сам мистер Бен Джи - известный авторитет среди китобоев - тоже заколебался и спросил меня конфиденциальным тоном, не думаю ли я, что хлопок "вылезет".
- Как быстро он вылезет? - крикнул в ответ мой старый приятель капитан, которого не раз уносили в море загарпуненные им кашалоты. - Как быстро, скажите на милость? Может быть, за это время успеем добраться до порта.
На всякий случай я поверх хлопка проконопатил слоем пакли, как с самого начала и собирался сделать. И на этот раз пес Бруно помахал хвостом. Хлопок впоследствии ни разу не "вылез". Когда с конопачением было покончено, я окрасил дно двумя слоями медной краски, а надводный борт и фальшборт свинцовыми белилами. Руль был поставлен на место и окрашен, а еще через день "Спрей" был спущен на воду и, стоя на старом, изъеденном ржавчиной якоре, напоминал лебедя.