Характерно, что такое чувство переполняет ребенка, когда чужой человек укладывает его спать в чужом доме (за исключением тех случаев, когда в детстве ему доставляло удовольствие ночевать на новом месте). Если это так и было, то, как только мы начинаем устраиваться в новом номере гостиницы, ставим будильник или кладем бритвенный прибор на туалетный столик, у нас могут возникнуть воспоминания о радостях прежних путешествий по другим местам. Но чувство, что тебя, по выражению Пруста, поглотила "волна воспоминаний" о прошлом, или Heimweh1, как свидетельствуют примеры из немецкой литературы, страстное томление по определенному месту, времени и кругу людей, не очень характерны для американцев. Тоску по дому они склонны рассматривать как неудовлетворенность своим местонахождением в данный момент по сравнению с другими возможными ее вариантами. Из теплого отношения к определенным людям, к запаху свежеиспеченного хлеба или свежескошенной травы или к утреннему чириканью воробьев тоска по дому часто превращается у людей в настороженность по отношению к окружающей обстановке или в явное отвращение к ней. Пища, которая не нравится, потому что ты не привык к ней, жесткая или слишком мягкая постель, стол, на который не поставили стакан с водой, плохая вентиляция, отсутствие кондиционера или центрального отопления, аптекарского магазина2, ларька, где продают бутерброды с горячими сосисками, яйца на завтрак, еда не в том время, люди, говорящие на иностранных языках, - подобные обстоятельства, по словам американцев, вызывают у них тоску по дому. Это чувство - прямая противоположность типичной тоске по дому, возрождающей духовную притягательность прошлого; ей недостает специфики и горечи настоящей тоски по дому.