О смерти доктора Эстепа мне известно из газет, — сказал я.

Худая физиономия Вэнса Ричмонда недовольно сморщилась:

— Газеты о многом умалчивают. И часто врут. Я расскажу, что известно мне. Позже вы познакомитесь с делом и, воз­можно, добудете какие-то сведения из первых рук.

Я кивнул головой, и адвокат начал свой рассказ, тщательно подбирая каждое слово, будто боялся, что я могу понять его неправильно:

— Доктор Эстеп приехал из Сан-Франциско давно. Было ему тогда лет двадцать пять. Практиковал в нашем городе и, как вы знаете, стал со временем опытным хирургом, всеми уважаемым человеком. Через два-три года он женился; брак оказался удачным. О его жизни до Сан-Франциско ничего не известно. Он как-то сказал жене, что родился в Паркерсберге, в Западной Вирджинии, но его прошлое было таким без­радостным, что не хочется вспоминать. Прошу вас обратить внимание на этот факт.

Две недели назад, во второй половине дня, на прием к доктору пришла женщина. Он принимал у себя в квартире на Пайн-стрит. Люси Кой, помощница доктора, провела посети­тельницу в кабинет, а сама вернулась в приемную. Слов доктора она расслышать не могла, зато хорошо слышала жен­щину. Та говорила довольно громко, хотя, судя по всему, была чем-то напугана и умоляла доктора помочь ей.

Люси не расслышала всего, что говорила женщина, но отдельные фразы смогла разобрать. Такие, как: «Прошу вас, не отказывайте», «Не говорите "нет"».

Женщина пробыла у доктора минут пятнадцать, а когда наконец вышла из кабинета, то всхлипывала, держа платочек глаз. Ни жене, ни помощнице доктор не сказал ни слова, ена вообще узнала о визите неизвестной только после его смерти.