Мы приехали на Лагуна-стрит. Там такси остановилось, женщина вышла и быстро поднялась по ступенькам одного из домов. Мое такси остановилось на противоположной стороне улицы, у ближайшего перекрестка.

Когда такси, привезшее миссис Эстеп, исчезло за углом, она вышла из дома и направилась вверх по Лагуна-стрит.

— Обгоните эту женщину, — сказал я.

Наша машина начала приближаться к шедшей по тротуару миссис Эстеп. Как раз в тот момент, когда мы проезжали мимо, она подошла к другому дому и на сей раз нажала звонок.

Это был четырехквартирный дом с отдельным входом в каждую квартиру. Миссис Эстеп позвонила в ту, что на правой стороне второго этажа.

Осторожно выглядывая из-за занавесок такси, я не спускал глаз с дома, а шофер тем временем подыскивал подходящее место для стоянки.

В семнадцать пятнадцать миссис Эстеп вышла из дома, направилась к остановке на Саттер-стрит, вернулась в отель «Монтгомери» и исчезла в своем номере.

Я позвонил Старику, главе детективного агентства «Конти-нентал», и попросил выделить помощника. Надо выяснить, кто живет в доме на Лагуна-стрит, в который заходила миссис Эстеп.

Вечером моя подопечная ужинала в ресторане отеля, со­вершенно не интересуясь, наблюдают ли за ней. В начале одиннадцатого она вернулась в свой номер, и я решил, что на сегодня моя работа окончена.

На следующее утро я передал свою даму на попечение Дику Фоли и вернулся в агентство, чтобы поговорить с Бобом Филом, детективом, которому было поручено выяснить все о владельце квартиры на Лагуна-стрит

Боб появился в агентстве в одиннадцатом часу.

— В этой квартире окопался некий Джекоб Лендвич, — сказал он, — судя по всему, блатной, только не знаю, какого профиля. Водится с Хил и Макаронником — значит, наверняка блатной. Раньше крутил по мелочам, а теперь шпарит с игровыми Правда, и Пенни Грауту не очень-то можно верить: если он почует, что можно наварить на «стуке», то не постес­няется и епископа выдать за взломщика..