Лендвич вышел из дома в час ночи.

— Пойду посмотрю, куда это его понесло, — сказал Боб и взял шляпу.

Лендвич исчез за углом. Вскоре из моего поля зрения пропал и Боб. Минут через пять он вернулся.

— Выводит свою машину из гаража, — сообщил он.

Я бросился к телефону и заказал машину. Боб, стоя у окна, воскликнул:

— Вот он!

Я успел подскочить к окну как раз в тот момент, когда Лендвич входил в дом. Его машина уже стояла у подъезда. Через несколько минут Лендвич снова вышел из дома в обнимку с маленьким человечком. Тот, тяжело опираясь на Лендвича, шел к машине. В темноте мы не могли различить их лиц, но одно поняли наверняка: Бойд или напился, или почув­ствовал себя плохо.

Лендвич помог своему спутнику сесть в машину, и они уехали. Красный сигнальный огонек машины еще какое-то время мерцал вдали, потом исчез.

Заказанная мною машина прибыла только минут через двадцать; я отослал ее обратно. Теперь уже не было смысла их разыскивать.

Лендвич вернулся домой в четверть четвертого один и пешком. Пришел, правда, со стороны, где находился его гараж. Он отсутствовал ровно два часа. За это время можно многое сделать.

Ни я, ни Боб этой ночью домой не возвращались — пере­ночевали в той же квартире. Утром Боб сбегал в магазин купить чего-нибудь съестного. Принес он и свежие газеты.

Я начал готовить завтрак, а Боб расположился у окна и посматривал то на дом Лендвича, то в газету.

— Ого! — вдруг воскликнул он. — Смотри-ка!

Я вернулся из кухни, держа в руках сковородку, на которой аппетитно шипела поджаренная ветчина.

— В чем дело?

— Слушай! «Таинственное убийство в парке», — прочитал Боб. — «Сегодня рано утром в Голден-гейт-парке, неподалеку от дороги, найден труп неизвестного. По данным полиции, у человека проломлен череп, а отсутствие повреждений на теле позволяет сделать вывод, что этот человек не упал и не был сбит машиной. Предполагают, что его убили в другом месте, а потом привезли в парк и бросили».