Я был уверен, что никакое следствие не сможет опроверг­нуть этот факт О прошлом доктора никто не знал, а Эдна действительно вышла замуж за доктора Эстепа и прожила с ним два года в Филадельфии. Ну а до того, что Эстеп на самом деле не Эстеп, трудно было докопаться. Двадцать семь лет — слишком большой срок. Оставалось лишь убедить жену док­тора и его адвокатов, что она — фактически не жена, точнее говоря, незаконная жена, поскольку он женился на ней, уже будучи женатым..И мы этого добились! Все поверили, что Эдна — законная жена.

Следующим шагом должно было стать соглашение между Эдной и миссис Эстеп о разделе имущества и состояния доктора. Причем Эдна должна была получить львиную долю или по меньшей мере половину состояния: только в этом случае мы ничего не доводили до сведения общественности. В противном случае мы грозили обратиться в суд. Положение наше было отличное. Я лично удовольствовался бы и половиной состояния. Несколько сот тысяч долларов — тоже деньги. Мне бы их наверняка хватило — даже за вычетом тех 20 тысяч, которые я пообещал Эдне. .

Но когда полиция засадила за решетку жену доктора Эстепа, я понял, что можно рассчитывать и на все состояние. Мне и делать-то ничего не нужно было. Только ждать, когда ее осудят.

Единственное доказательство ее невиновности — письмо доктора — находилось в моих руках. И даже если бы я захо­тел ее спасти, то не мог бы этого сделать, не выдав себя с головой.

Когда врач прочел заметку в газете, то понял, что она обозначает Он вырвал ее из газеты, написал прямо на ней несколько строк и отправил мне. Это послание и выдает меня… Но я не собирался его показывать.

Итак, до сих пор все шло как нельзя лучше. Оставалось ждать, когда капитал сам придет в руки. И как раз в этот момент на горизонте появился настоящий доктор Эстеп, чтобы испортить все дело.

Он сбрил усики, нацепил какие-то лохмотья и приехал следить за нами Как будто он мог что-нибудь сделать!