Я догнал мужчину и сделал вид, что оступился на мраморном полу. Падая, ухватился за пиджак этого джентльмена. Трюк получился прескверно: я поскользнулся по-настоящему, и мы оба грохнулись, словно борцы на ковре.
Я вскочил, помог этому типу встать, бормоча извинения, и слегка оттеснил его в сторону, чтобы опередить и первым поднять письмо. Прежде чем передать конверт владельцу, я перевернул его и прочитал адрес:
Мистеру Эдварду Бохенону. Кофейня «Золотая подкова», Тихуана, Байя Калифорния, Мексика.
Таким образом я добился своего, но и сам засветился. Не было ни малейшего сомнения в том, что этот хлюпик в синем костюме сообразил, что мне был нужен именно адрес.
Я стряхивал с себя пыль, когда мой поднадзорный бросил конверт в почтовый ящик. Он прошел не мимо меня, а к выходу на Мишн-стрит. Я не мог позволить ему сбежать и унести с собой свою тайну: меньше всего мне хотелось, чтобы он предупредил Эшкрафта раньше, чем я до него доберусь. Поэтому я решил испробовать еще один фокус, такой же древний, как и тот, который был проделан так неудачно на скользком полу. Я снова двинулся за тощим человечком.
В тот момент когда мы поравнялись, он как раз повернул голову, чтобы удостовериться, нет ли сзади «хвоста»
— Привет, Микки! — обратился я к нему. — Что слышно в Чикаго?
— Вы меня с кем-то путаете, — пробормотал он сквозь зубы, не убавляя шагу. — Я ничего не знаю о Чикаго.
Глаза у него были белесо-голубые, а зрачки напоминали булавочные головки — глаза человека, систематически употребляющего морфий или героин.
— Не валяй дурака! — сказал я. — Ты же сегодня утром сошел с поезда.
Он остановился посреди тротуара и повернулся ко мне лицом: