Еду - и сделаю путь, о котором я здесь говорю вам; Еду в чужом корабле, ибо сам ни гребцов не имею, 320 Ни корабля своего: вам выгодней так показалось!" Молвил и руку свою из руки Антиноевой вырвал Очень легко. Женихи между тем пировать продолжали. Над Телемахом глумились они и шутили словами. Так говорил не один из юношей этих надменных: 325 "Эй, берегитесь! На нас Телемах замышляет убийство! Иль он кого привезет из песчаного Пилоса в помощь, Или, быть может, из Спарты. Ведь рвется туда он ужасно! Или в Эфиру поехать сбирается, в край плодородный, Чтобы оттуда привезть для жизни смертельного яду, 330 Бросить в кратеры его и разом нас всех уничтожить". Так и другой говорил из юношей этих надменных: "Знает ли кто? Ведь возможно, и он в корабле изогнутом, Как Одиссей, вдалеке от домашних погибнет, блуждая! Этим немало и нам он доставит хлопот. Ведь придется 335 Все достоянье его тогда разделить между нами, Матери ж с будущим мужем владеть предоставим мы домом". Так говорили. Меж тем Телемах в кладовую спустился С кровлей высокой, большую, в которой хранилися кучи Золота, меду, одежда в ларях, благовонное масло. 340 Там же в порядке вдоль стен одна за другою стояли Бочки из глины со сладким вином многолетним - напитком Чистым, божественным; он сохранялся на случай, когда бы Все. же вернулся домой Одиссей, хоть и много страдавши. Дверью двустворчатой, прочно прилаженной, вход запирался. 345 Ключница в той кладовой и ночи и дни находилась, Все охраняя запасы с великим усердьем и знаньем, Опа, сына Пенсенора дочь, Евриклея старушка. К ней Телемах обратился, позвавши ее в кладовую: "Амфоры сладким вином наполни мне, няня, - вкуснейшим 350 После того дорогого, которое здесь бережешь ты, Помня о нем, о бессчастном, в надежде, что, может быть, в дом свой Снова вернется отец, ускользнувши от Кер и от смерти. Амфор наполни двенадцать и крышками сверху покрой их.