Кроме того, мы немало и бедствий других претерпели, Кто из людей земнородных про все рассказать тебе смог бы? 115 Если бы пять. даже лет, даже шесть ты у нас оставался, Чтоб расспросить, сколько бед мы, ахейцы, тогда претерпели, Раньше б ты в землю вернулся родную, наскучив рассказом. Девять трудились мы лет, чтобы их погубить, вымышляя Хитростей много. Насилу Кронид нам послал окончанье. 120 Разумом острым не мог никогда потягаться открыто Кто-либо там с Одиссеем божественным. В выдумке всяких Хитростей всех побеждал неизменно родитель твой, если Подлинно сын ты его. На тебя я смотрю с изумленьем: С ним и речами ты сходен, и кто бы подумал, чтоб было 125 Юноше можно настолько с ним сходствовать умною речью! Мы никогда с Одиссеем божественным ни на совете, Ни на собраньи народном различного не были мненья. С единодушием полным и в мыслях и в добрых советах Мы лишь того домогались, что было ахейцам полезней. 130 После того же как взяли мы город высокий Приама (В море ушли на судах, и бог раскидал всех ахейцев), Бедственный в сердце своем замыслил возврат аргивянам Зевс-промыслитель за то, что не все они были разумны И справедливы. Нашли себе многие жребий печальный, 135 Гибельный гнев возбудив Совоокой, Могучеотцовной. Жаркую распрю она разожгла меж сынами Атрея. Всех аргивян на собранье народное оба созвали, Не по обычаю, глупо, когда уже солнце садилось. И собралися ахейцы, вином отягченные, к месту. 140 Начали те говорить, для чего на собранье созвали. Требовал царь Менелай, чтобы вспомнили тотчас ахейцы О возвращеньи домой по хребту широчайшего моря. Но Агамемнону это не по сердцу было, хотел он Весь народ задержать и святые свершить гекатомбы, 145 Чтоб исцелить у Афины рассерженной гнев ее страшный. Глупый! Не знал он того, что ее уж склонить не удастся: Вечные боги не так-то легко изменяют решенья! Так они оба стояли, один обращаясь к другому С речью обидной.