Слишком велико, о чем говоришь ты. Берет меня ужас. Так не случится со мной, пожелай даже этого боги". И отвечала ему совоокая дева Афина: 230 "Что за слова у тебя сквозь ограду зубов излетели! Богу спасти нас нетрудно и издали, если захочет. Я предпочел бы скорее и множество вытерпеть бедствий, Но воротиться домой и день возвращенья увидеть, Чем, воротившись к себе, при своем очаге же погибнуть, 235 Как Агамемнон погиб коварством жены и Эгиста. Но и богам невозможно от смерти, для всех неизбежной, Даже и милого мужа спасти, если гибельный жребий Скорбь доставляющей смерти того человека постигнет". Тотчас Афине в ответ Телемах рассудительный молвил: 240 "Горько нам, Ментор, но все ж говорить перестанем об этом. Нет никакой нам надежды, чтоб он воротился обратно. Смерть и черную Керу уж боги ему присудили. Нынче с вопросом другим хотелось бы мне обратиться К Нестору, ибо меж всех справедлив он и мудр наиболе. 245 Трех поколений людских, говорят, повелителем был он. Если глядишь на него, пред тобою как будто бессмертный! Полную правду скажи мне, о Нестор, Нелеем рожденный, Как погиб Атреид Агамемнон пространнодержавный? Где Менелай находился? Какую погибель придумал 250 Для Агамемнона хитрый Эгист? Ведь тот был сильнее! Или еще не в ахейском он Аргосе был, а скитался Между чужими и этим отважил того на убийство?" Нестор, наездник геренский, тогда Телемаху ответил: "Правду полнейшую, сын дорогой мой, тебе сообщу я. 255 Все бы как раз и случилось, как сам ты себе уж представил, Если б Эгиста живого застал, возвращаясь из Трои, В братнином царском дворце Атреид Менелай русокудрый. Нет, не могильный бы холм был насыпан тогда над умершим, В поле вне города он бы лежал, и пожрали бы тело 260 Хищные птицы и псы, и никто бы из женщин ахейских Смерти его не оплакал. Задумал большое он дело: Мы далеко под стенами троянскими бились с врагами, Он же, спокойно внутри многоконного Аргоса сидя, Речью опутывал сладкой жены Агамемнона сердце.