Дома ж Эгист в это время злодейство свое и затеял. Семь он властвовал лет над златообильной Микеной 305 После убийства царя, и народ покорялся Эгисту. В год же восьмой из Афин воротился, на горе злодею, Богоподобный Орест и коварного отцеубийцу, Кем был убит его славный отец, умертвил беспощадно. После того поминальный обед он устроил ахейцам 310 В память матери страшной и жалкого труса Эгиста. В этот же день Менелай воротился могучеголосый, Столько сокровищ везя, сколько их в кораблях уместилось. Ты же недолго, мой друг, в отдаленьи от родины странствуй, Дома ты бросил имущество все и людей, бесконечно 315 Наглых. Сожрут, берегись, они все у тебя достоянье, И бесполезным окажется путь, совершенный тобою. Но к Менелаю тебе я советую, требую съездить. Он лишь недавно вернулся домой от людей, от которых Муж ни один не посмел бы надеяться в дом свой вернуться, 320 Раз уж его занесло ураганом свирепым в то море, Море такое большое, что к нам даже птицы оттуда В год прилететь не смогли бы, - так страшно оно и огромно. На корабле поезжай - - и ты и товарищи - морем, Если же хочешь, то сушей; к услугам твоим колесница, 325 Также мои сыновья. Они проводить тебя смогут В Лакедемон многославный, где царь Менелай русокудрый. Сам обратись к нему с просьбой, чтоб всю сообщил тебе правду. Лгать он не станет тебе - он для этого слишком разумен". Так он сказал. А уж солнце спустилось, и тьма наступила. 330 Заговорила тогда совоокая дева Афина: "Старец, про все говорил ты вполне справедливо и верно. Режьте, однако, быкам языки и вина намешайте, Чтоб Посейдону и прочим бессмертным свершить возлиянье. После того б о постелях подумать могли мы. Пора уж! 335 Свет опустился во мрак, на пире богов оставаться Не подобает так долго, и время нам всем расходиться". Так говорила она, и все ее голосу вняли. Тотчас на руки всем им глашатаи полили воду, Юноши, вливши в кратеры напиток до самого верху, 340 Чашами всех обнесли, возлиянье свершая из каждой.