- Сюда, пожалуйста, Мэтт, если не возражаешь, - сказал он, показывая на такой же стул с другой стороны.

- Конечно. - Я сел на указанный стул и произнес: - Меня просили поинтересоваться, хочешь ли ты, чтобы мы разнесли это заведение по кирпичикам до основания и посыпали почву солью, чтобы ничего больше не могло расти, как римляне в Карфагене? Или достаточно будет просто взорвать его и оставить обломки в назидание другим?

Дуг ничего не ответил. Он прекрасно понимал смысл сей высокопарной речи. Старая команда не оставит тебя в беде. Нельзя сказать, будто все мы друзья закадычные, но в подобных случаях играет роль определенная esprit de corps.

Сейчас он пристально приглядывался ко мне, слегка склонив голову в сторону. Загорелое, гладкое лицо, по которому трудно было судить о возрасте, ничем особым не выделялось. Ему удалось сохранить большую часть волос. Там, где они не успели поседеть, волосы были значительно темнее, чем у дочери. Небольшой выбритый участок покрывала белая лента - предположительно, там поработала полицейская дубинка. Других травм я не заметил, но местные специалисты умеют отлично продемонстрировать узнику недовольство его поведением, не оставляя следов, которые можно предъявить в суде. Не подумайте, будто я их критикую. Они применяют свои методы точно так же, как мы используем свои.

- Передай Маку мою благодарность, - сказал Дуг, - Мне не следовало впутывать его в эту историю.

- Брось, - ответил я. - Ты же знаешь, никто не увольняется из нашей сумасшедшей организации по-настоящему. Между прочим, если когда-нибудь понадобишься опять, тебя позовут.

- Знаешь, я очень долго раздумывал, прежде чем набрать "аварийный" номер, да, похоже, меня тут собирались закопать так глубоко, что впоследствии никому не удалось бы извлечь. И я... - Он замолчал и глубоко вздохнул. - Я слышал, меня разыскивает моя девочка. Хотелось бы повидаться с нею, Мэтт. С моей малышкой. Всего один раз, прежде чем... Она здесь?