Начатая главным образом по политическим мотивам и на фоне "деревенских иллюминаций" (так называли поджоги крестьянами господских имений), столыпинская реформа погрузила русское крестьянство в пучину бед и страданий, вызвав сразу же сопротивление крестьян. Если сопоставить факты крестьянских выступлений с "ходом разрушения общины, то наблюдается тесная их связь. 1910–1911 годы являются максимальными годами в развитии столыпинских мероприятий и в то же время максимальными по числу столкновений на их почве".

Деятельное участие в реализации реформы принимало Министерство внутренних дел, т. е. силовое ведомство, которое разъясняло местной администрации (губернаторам и земским начальникам), что ее работа будет оцениваться по числу вышедших из общины крестьян на подведомственной ей территории.

Несмотря на административно-командные методы проведения реформы, число вышедших из общины крестьян на 1911 год составило только 26 % от всех крестьянских хозяйств, причем многие крестьяне выходили из общины не с желанием поставить фермерское хозяйство, а с целью продажи полученной при выделе земли. К 1916 г. число порвавших с общиной земледельцев не составило и четверти от всех крестьян, владевших землей на общинном праве. Однако и выход крестьян на отруба не был пагубен для общины. Она "отнюдь не разрушалась", а лишь "несколько разгружалась от избыточных рабочих рук и освобождалась от тех своих членов, которые перестали быть крестьянами. Кроме того, от общины откалывались некоторые периферийные группы. Правда, при этом усиливалось земельное утеснение в общине. Но такой способ ее ликвидации, путем сжатия, был чреват для правительства неприятностями".

Современник столыпинской реформы А. Ф. Керенский беседуя в 1953 г. с журналистом французского ради Р. Лютенью, говорил, что "идея Столыпина была разумной: отказаться от общины. Однако способы проведения реформы отличались непродуманностью, жестокостью".