Идем. Прямо на север. По азимуту тридцать шесть. Начало темнеть, берег позади совсем исчез. Небо хмурое, низкое, рукой достать можно. Ничего кругом не видно. Только снег и торосы. Как в степи - я ведь родом с Кустанайщины, знаю что такое - идти по степи. Ориентиров никаких, можно кружить на одном месте, пока не сгинешь.

Прошли уже три с половиной часа, а никакого острова нигде не видно. Что за чертовщина! Сверяюсь по компасу - правильно, триста шестьдесят, а острова нет.

Догнал меня капитан Шариков:

- Как вы смотрите насчет того, чтобы сделать привал?

- Смотрю положительно. А как вы думаете, куда делся остров?

Пожал плечами.

Объявили привал. Многие, где стали, там и в снег повалились. Да, тяжелый случай. Позвал к себе старшину, велел доложить, что у него имеется в вещевом мешке.

- Провиант, товарищ старший лейтенант. Четыре селедки и две буханки хлеба. Прихватил на всякий случай, - и улыбается.

Разрезали две селедки и одну буханку на равные дольки, разделили людям. Капитан Шариков из своей порции только хлеб съел, селедку старшине вернул. Остальные уничтожили все. И стали глотать снег. Лежат и глотают.

Где ж все-таки остров? Собрались втроем на военный совет. Решили, что старшина пойдет вправо, капитан влево, а я прямо: как только заметим землю, дадим сигнал одной красной ракетой. Разведку вести полчаса, потом возвращаться по своим следам и вместе думать, что делать дальше.

Минут через двадцать справа, от старшины, взметнулась в небо ракета. Ну, все в порядке!

Подошел к нему, гляжу - и впрямь вдали что-то чернеет.

Подняли людей, повернули круто вправо, двинулись к острову.