В российской военной доктрине вы не найдете даже слова «победа». Победа собственной армии не нужна нынешним холуям — правителям страны. Пришибленный угробок (в казармах называют точнее), в штатском лапсердаке принимающий военный парад, — это смотритель мировой закулисы, контролирующий процесс уничтожения русской армии. Этот процесс начался Горбачевым, продолжился Ельциным и его якобы неверным преемником Путиным.

Российская армия, впрочем, как и советская, так и не смогла выработать верного понимания сущности современной войны и вооруженной борьбы. Общей теории войны как не было, так и нет. Главпуровская волкогоновская ахинея о войне и армии по-прежнему в новой военной энциклопедии. Теория военного искусства вместо того, чтобы от ядерных войн шагнуть в область войн космоса, электроники и управления, вернулась к войнам середины прошлого века. Бред Путина, его пособников о борьбе с международным терроризмом недостоин даже упоминания. Нынешний генералитет за редким исключением и в лучшем случае — приспособленцы. Действительно русская армия сейчас — это солдаты, младшие и старшие офицеры. Нищие, униженные нынешней властью, они продолжают выполнять свой воинский долг. На них только и надежда. На их моральный дух и верность народу.

«Завтра»: Почему военные столь пассивно и бездарно реагируют на уничтожение армии и флота? Где голос военных?

Полковник Квачков: У военных два голоса. Один — бюллетень для голосования, как у всех граждан. Другой — голос оружия, которым обладают только они. Повседневный общественно-политический голос всей армии на стратегическом уровне в силу принципа единоначалия делегирован командованию Вооруженных Сил. Что чувствует и говорит военно-политическая верхушка армии, ее генералитет — мы знаем.