Об этом мне сообщил работник музея боевой славы при Доме офицеров флота лейтенант Андрей Куликов.

Я хочу знать, где лежит мой отец: на дне Тихого океана или он захоронен в Америке?

Это письмо написала под диктовку моя мама. Мне писать очень трудно, так как я инвалид по зрению II группы.

Мне 29 лет.

С уважением и надеждой

Игорь Орехов.

P.S. Мне бы хотелось перевести свою месячную пенсию (60 руб.) на создание памятника морякам "Новороссийска". Сообщите, пожалуйста, номер счета..."

Письмо второе, из Кишинева.

"Уважаемый Николай Андреевич!

Пишет Вам бывший подводник, контр-адмирал в отставке Анатолий Тимофеевич Сунгариев. Я уже в том возрасте, когда пора думать о душе, и я бы не хотел унести с собой эту историю, которую теперь уже только я один могу поведать во всех подробностях.

Все нижеизложенное - сущая правда. Ошибиться могу лишь в точности дат, так как события пятнадцатилетней давности я восстанавливаю лишь по памяти, а это, как известно, инструмент ненадежный.

Сложность еще и в том, что некоторые действующие лица еще живы и занимают высокие руководящие посты.

И поскольку эта история затрагивает их лично или напоминает им то, что они не хотят помнить. Вы, обнародовав мой рассказ, наверняка услышите гневный окрик: "Все это было не так! Все это клевета!".

Между тем все это было именно так!

Начну, как говорили римляне, "ab ovo".

24 февраля 1968 года из одной камчатской бухты вышла на боевое патрулирование подводная лодка, бортовой номер 574. По тем временам новая. Дизельная ракетная подводная лодка несла ракетный комплекс с подводным стартом из нескольких баллистических ракет большой мощности, а также две торпеды с ядерным боезапасом. Подводная лодка из похода не вернулась.