Поэтому пошли на такое ухищрение - плавать в приповерхностном слое, выставив над водой шахту РДП...

Режим РДП - работа дизеля под водой - самый опасный для подводного корабля...

Я хорошо помню, какое напряжение воцарялось на центральном посту, когда наша подводная лодка становилась под РДП. Чаще всего командир выбирал для этого штилевое море.

- Боевая тревога! По местам стоять! Под РДП становиться!

Из обтекателя рубки выдвигалась вверх широкая труба воздухозаборника с навершием в виде рыцарского шлема. Она вспарывает штилевую гладь моря, открываются захлопки, и дизели жадно всасывают морской озон.

Кроме шахты РДП над водой торчат, точнее, режут ее выдвижные антенны и оба перископа - зенитный и командирский. Все офицеры, включая и доктора, посменно наблюдают в перископы за морем и небом. На акустиков надежда плохая - грохот дизелей забивает гидрофоны...

Я извинился перед Затеевым за то, что отвлекся, и он продолжил свой рассказ:

- Сколько лодок погибло из-за этого РДП! То поплавковый клапан обмерзнет, вовремя не сработает, то волной накроет - лодка провалится, трюмные зевнут шахту перекрыть... Бывало, когда шахта из-за дефективного металла сама переламывалась.

Нечто подобное, я думаю, произошло и с 574-й. Экипаж устал, потерял бдительность. А плавать под РДП в зимнем океане - не еж чихнул.

От Кобзаря же требовалась полная скрытность. Шли с баллистическими ракетами, ядерным боезапасом. Возможно, шел под РДП даже тогда, когда и волну развело...

Не буду гадать.

Я в то время дежурил на ЦКП ВМФ. Хорошо помню, как все закрутилось, когда Кобзарь не вышел на связь. С 12 марта начался массированный поиск. Разведывательную авиацию перебросили даже с Севера и Балтики. Долго искали... Потом американцы подключились. Они первыми обнаружили масляное пятно размером десять на две мили. Навели наше гидрографическое судно. Гидрограф собрал с пленки граммов пятьдесят топлива. Анализ показал - наш соляр. Потом поднялся шторм, и пятно разнесло...