В феврале уполномоченный Комитета по внешнеэкономическим связям по Северо-Западу Мартыненко тоже попытался разобраться в происходящем. Он потребовал от Путина отчет о договорах и лицензиях, выданных его комитетом, но получил лишь несколько документов, что вызвало его резкое раздражение. 12 февраля

Мартыненко направляет Путину послание, выдержанное в жестких тонах: "Мне направлен неполный комплект документов, в связи с чем невозможно сделать какие-либо выводы по проводимому мною расследованию. Мне не были направлены копии лицензий и договоров, которых должно быть по меньшей мере

13. Мною получены лишь два документа, один из которых на финском языке, что воспринимается мною по крайней мере как неуважение с Вашей стороны. Требую представить мне полный комплект документов до 17 февраля".

31 марта сделал свои первые заключения Болдырев: "В Управление поступили материалы от депутатов Городского совета Санкт-Петербурга,

свидетельствующие о необходимости отстранения от занимаемой должности председателя Комитета по внешним связям города Владимира Владимировича Путина. Прошу не рассматривать вопрос о его назначении на любую другую должность до принятия Управлением решения по данному вопросу".

Прокуратура в деятельности Путина преступного умысла не усмотрела, хотя прокурор города Владимир Еременко направил Собчаку

представление о "некорректно составленных договорах КВС и неверном оформлении некоторых лицензий". Председатель КВЭС Авен также не стал опротестовывать лицензии, выданные петербургским Комитетом по внешним связям. Тем не менее заместитель Путина Аникин был вынужден оставить свой пост, а часть заключенных под эгидой Путина сделок была расторгнута. Требование Болдырева проигнорировали.

7

Через своего начальника проректора Ю. Молчанова и тогдашнего ректора ЛГУ Станислава Меркурьева Путин возобновил знакомство с Собчаком.