Таким образом, на советско-германском фронте получилось как бы два обширных выступа: один на Украине, к югу от реки Припять, где наши войска глубоко продвинулись вперед; другой в Белоруссии, к северу от Припяти, где немецкие войска удерживали линию фронта, вдававшуюся в наше расположение.

Инициатива действий принадлежала советским войскам, и командование Красной Армии было свободно в выборе направлений для своих ударов. Немецкое командование, вынужденное перейти на советско-германском фронте к оборонительной стратегии, делало ставку на затягивание войны, чтобы всеми средствами отсрочить окончательное поражение немецко-фашистских войск.

^{Обстановка на центральном участке советско-германского фронта к июню 1944 года и замысел Ставки}

В своих предположениях о военных действиях летом 1944 года немецкое верховное командование считало наиболее вероятным, что Красная Армия будет наносить главный удар на юге. В Белоруссии ожидались лишь вспомогательные, местные операции сковывающего характера, которые немцы предполагали отразить наличными силами центральной группы армий в пределах главной полосы обороны.

Немцы считали, что фронт в Белоруссии стабилизировался. Из 22 танковых дивизий, которые они имели на Востоке, 20 дивизий были расположены к югу от Припяти и только две находились к северу от нее. Но и на этот раз гитлеровское командование просчиталось. В итоге обсуждения в Ставке Верховного Главнокомандования Красной Армии оперативно-стратегического положения на фронте к лету 1944 года было признано целесообразным ликвидировать сначала белорусский выступ противника и разгромить его силы в районе Витебск, Орша, Бобруйск, Минск, без чего наступление на Украине было бы необеспеченным.