Программа строительства нового жизнеустройства излагалась смутно, в основном через отрицание прошлого. Главной стратегической целью на этот период стало создание необратимости. То есть произведение в жизни страны и народа таких разрушений, чтобы стало невозможно восстановление прежнего жизнеустройства в его главных проявлениях.

Понятно, что такая программа новой власти не могла не вызвать сопротивления, причем сопротивления большинства. Оно и возникло – в стихийных, «молекулярных» формах. С самого начала, однако, остро ощущалась потребность в организации, в выработке доктрин сопротивления, в создании сети общения и взаимодействия между разными ячейками и группами, согласными хотя бы в главных установках. Была потребность в организованной оппозиции. Эта потребность была удовлетворена – эту нишу в политической системе заняли группы, которые начали формироваться уже во время перестройки в лоне КПСС. В них входили те работники партийного и государственного аппарата, которые были не согласны с программой Горбачева. До конца 1991 г. это их несогласие было пассивным и почти подпольным, но после ликвидации СССР путы субординации были сброшены, а их старые связи превратились в скелет новой организации.

Около этой организации (вскоре она была названа КПРФ) и стали собираться оппозиционные группы. Ситуация в течение 90-х годов менялась быстро, она представляла собой непрерывную череду сломов и переходов «порядок—хаос». Страна жила в состояния тяжелого стресса, и оппозиция действовала в основном именно в порядке ответа на новое непредвиденное изменение ситуации – иногда быстро и адекватно, иногда опаздывая или не находя эффективного ответа. Но, похоже, она так и не собралась обеспечить выполнение одной важной функции – вести летопись событий и решений. Не был создан пусть маленький, но организованный институт, формирующий коллективную память оппозиции.