На короткое время каины купили молчание и согласие и половины трудящихся – доля разворованного достояния кинута им как отступное. Ведь повышение зарплаты и всяческие надбавки при параличе производства – это доля украденной собственности. Разве это не ясно? Но это фактор краткосрочный, величина подачки уменьшается, и, видимо, режим не успеет консолидироваться и создать достаточные репрессивные силы до того, как подкуп трудящихся перестанет действовать.

– Значительная часть голосовавших за Ельцина обладает здоровым консерватизмом и не склонна метаться из стороны в сторону из-за жизненных тягот – да эти тяготы наших терпеливых людей еще по-настоящему и не проняли. Дети уже не рождаются, но еще не умирают. Люди поверили Ельцину как антиподу Горбачева и еще не убедились в его несостоятельности. Очень возможно, что Ельцин видится как искренний и не слишком хитрый президент, которого окружают и которому мешают антинародные силы (помощники из номенклатуры, продажные министры, депутаты) – «добрый царь, плохие министры». В отношениях с верховной властью этот стереотип всегда возникал в России на определенном этапе кризиса. Его проявление сегодня как раз говорит о том, что архетипические черты русского народа не стерты и напрасно Яковлев и Бурбулис надеются на Реформацию России. Англо-саксы давно бы проголосовали против Ельцина.

Как ни парадоксально, именно наиболее трудно живущие сегодня люди – старики – более всех склонны к бескорыстной поддержке Ельцина. Начиная с тридцатых годов у них выработался устойчивый подсознательный рефлекс: раз они терпят смертельные лишения, значит, это нужно для возрождения Родины. Они опять на фронте. Ведь так было в их жизни не раз. Обманывать этот инстинкт – тяжелый грех. Но в политике «демократов» все средства хороши. С точки зрения совести это все-таки удивительно поганый режим, просто уникальный.

Эта бескорыстная часть не является социальной базой режима.