Джемс Морлек сидел в тени раскидистого исполинского кедра на полпути от дома к реке. У ног его вытянулся фокстерьер. На коленях у Морлека лежала газета, но он не читал ее. Взгляд его покоился на реке. Он заметил, как по реке пробежала рябь, словно какая-то большая рыба замутила течение, пытаясь выпрыгнуть из воды. Неожиданно вблизи раздался шорох. Морлек обернулся: на дороге стоял мужчина и не сводил с его глаз.

Не удостоив его даже взглядом, Морлек перевел взгляд на реку.

Гамон медленно направился к нему.

— Давно мы не виделись, — сказал он, приблизившись к Морлеку. — Я и не знал, что вы объявились в этих краях.

Джемс Морлек зевнул.

— Мне следовало послать вам карточку, — заметил он. — Если бы я предполагал, что вы окажете мне честь и явитесь сегодня, то вывесил бы пару флагов и встретил вас с музыкой.

Мистер Гамон уселся рядом с Джемсом.

— Я желал бы купить у вас дом, Морлек…

— Мистер Морлек, — поправил его Джемс. — Не следует забываться.

— Так вот: я хочу купить у вас дом. А вы вполне можете уехать за океан. Я готов забыть о ваших деяниях и злых замыслах, направленных против меня… Вы ведь понимаете, что именно я имею в виду, но с одним условием: вы покинете эту страну не более чем через неделю.

Морлек усмехнулся, и Гамон, впервые увидев улыбку на всегда серьезном лице, удивился не на шутку.

— Право, вы меня забавляете, — начал Джемс. — Вы, видно, свалились с неба, ибо начали проявлять интерес к моей жизни, заботясь о моем самочувствии и покое. Действительно, вы располнели за последнее время, Гамон; мешки под глазами нисколько не украшают вас. Вам следует непременно обратиться к врачу.