— Прекратите ваши глупые шутки!

И тут же незаметно попыталась привести себя в порядок, ибо возмущение очень неудачно сочеталось с беспомощным положением и внешностью: лицо было сплошь перепачкано глиной.

— Будьте столь любезны, помогите мне подняться на ноги!

Он нагнулся к ней и помог встать.

— Вы живете в этом доме? — спросил он вежливо.

— Да. Я здесь живу. А вы… вы собирались ограбить нас?

Он негромко расхохотался.

— Боюсь, вы не поверите мне, если я скажу вам, что я не взломщик.

— В таком случае… — вы вор?

И в ее голосе зазвучали нотки неприязни.

— Право, это становится занимательным, — продолжал Джемс.

— Так вы в самом деле вор?

— Да, я — вор.

Джоан выглядела довольной. Она могла примириться с мыслью, что Морлек — известный преступник, но, услышав иной ответ, никогда бы не простила ему лжи.

— У нас вы ничего не найдете, чем можно было бы поживиться, мистер… — и запнулась на полуслове. Знал ли он, что ей известно о нем все?

— Мистер? — подхватил он и выжидающе взглянул на девушку. — Вы сказали «так значит это правда?» — по-видимому, вы подразумевали, что я — взломщик. Вы ожидали сегодня меня?

— Да, — ответила она, ничуть не смущаясь. — Мистер Гамон предупредил, что нас могут ограбить.

Она и не подозревала, что слова, придуманные наспех, произведут на незнакомца такое сильное впечатление.

— Ах, вы гостите в этом доме… Прошу извинить меня, а я предположил, что вы здесь… Прошу вас, взгляните на дом.

— Зачем?

— Прошу вас?

Она послушно отвернулась. Из дому вышел какой-то человек с фонарем в руках и направился к обгоревшему от удара молнии дереву.

— Это Стефанс — сказала она и повернулась к собеседнику.

Но он исчез.

Притаившись, она без особого труда избежала встречи со Стефансом, но в доме, как ни старалась прокрасться к себе в комнату незамеченной, столкнулась с отцом: