- Я верю в военное искусство,- продолжал он.- Там, где невежественный и косный ум видит лишь кровопролитие, не имеющее никакого оправдания или оправдываемое ложными верованиями, низменными побуждениями и грубыми интересами, я вижу игру творческого гения, пусть еще несовершенную пока, но которая в своем приближении к совершенству сделает всякое кровопролитие немыслимым и ненужным. Убитые и раненые на войне - это случай-ность, нисколько не большая, чем утонувшие в мореплавании. С течением времени человек всё более и более укрощает дикую стихию моря. Не полагаете же вы, что море людское, состоящее из разумных и крещеных существ, всегда останется более диким и неукротимым? Неужели вы думаете, что победа состоит в нагромождении возможно большего числа трупов, в произведении на свет возможно большего числа калек! Победа, великая победа заключается в искусном маневре, выигрывающем фланг противника, в молниеносном марше, выводящем в его тыл и прерывающем его коммуникации, в предусмотрительном занятии позиций, составляющих ключ данного стратегического положения. Сопротивление во всех этих случаях становится нелепым, бесцельным. Грубая сила покорно преклоняет колени перед магической палочкой полководца. Сколько знаем мы ненужных сражений, которые, как заранее было видно, не могли привести ни к чему! Скажу прямо: всякое сражение с точки зрения идеального военного искусства уже есть ненужность, ошибка. Оно свидетельствует только о том, что совершенство военной игры и на этот раз не было достигнуто. Величайшей победой была бы победа, одержанная без единой жертвы; искуснейшей кампанией была бы кампания, выигранная без единой битвы...

Звук пушечного выстрела напомнил Сент-Эльму, что туман рассеялся. Он поглядел в окно и презрительно усмехнулся:

- Осада! - воскликнул он.- Не бессмысленна ли всякая попытка взять силой то, что должно упасть в руки, как спелый плод, в результате искусных замыслов и непостижимых для простого смертного намерений.