Кроме того, согласованное воздействие группы экстрасенсов-силовиков может вызвать, скажем, сердечный приступ у престарелого главы государства или стимулировать развитие рака у человека помоложе. А что может сделать телекинетик с межконтинентальной ракетой! Ну, а о таких простейших вещах, как создание неразберихи и атмосферы ненависти в семье государственного деятеля с целью отвлечь его внимание от более важных проблем, и говорить не стоит. Лаборатории, занимающиеся психотронными программами, есть в каждом государстве и являются неотъемлемой частью разведывательно-диверсионных учереждений.

Вот такими разработками и занималась моя группа, когда ко мне пришел Келдоровский. Я уже начинал уставать от проекта, который беззаветно «тащил» по заказу партии и правительства несколько лет. Не только и не столько потому, что испытывал колебания морального характера, — я и тогда считал и сейчас убежден в том, что наша страна находится под непрерывным давлением других государств, инстинктивно боящихся сильных русских. Страну, чтобы ее не разворовали и не сделали чьим-то сырьевым придатком, нужно защищать. Нет, меня утомило другое: во-первых, работа с чрезвычайно неуравновешенными людьми — природными экстрасенсами (видели бы вы истерики, что ежедневно закатывала группа телепатов!), во-вторых, непрерывное давление со стороны аналогичных групп противника (головные боли, непонятные и неприятные события, необходимость все время проверять готовность антителепатов, поддерживающих защиту…). Да и сам проект остановился в развитии. От нас все время требовали немедленных результатов, нам же были необходимы долгие и планомерные исследования. Короче говоря, Петр уже знал мой ответ. Мне хотелось уйти из проекта «Дружба».

Я принял предложение возглавить административную часть нового проекта. После сдачи дел, отсылки контейнеров на новое место, положенного отпуска, который прошел на редкость в удовольствие — еще бы: никаких проблем по работе! — я начал принимать дела в поселке под Новосибирском.