Саид открыл дверь и приказал одному из телохранителей найти официанта. Затем вернулся за стол.

— Мы могли бы пока сыграть сами, — предложил он, — просто так. Для тренировки. Или для пристрелки.

— Не нужно, — сразу возразил Миксон, — мы приехали сюда по серьезному делу, а не для «пристрелки». И вообще, мне изначально не нравилось, что такой серьезный вопрос мы решаем игрой в карты. Можно было бросить жребий.

— Вы считаете это более справедливым? — насмешливо спросил Парыгин.

— Я вообще не люблю азартные игры на деньги, — отрезал Миксон, — хотя в молодости часто играл в покер. Однажды я проиграл крупную сумму и с тех пор вообще никогда не играл. Но я вынужден согласиться на игру только потому, что это единственный способ выявить одного из нас. К тому же победитель получает право не просто представлять нас, но и тратить достаточно большую сумму по своему усмотрению. Акционером быть хорошо, когда получаешь дивиденды, но ведь будущий хозяин клуба может повести дело так, что мы не получим никаких дивидендов.

— Может, нам пока не нужен эксперт, — не выдержал Саид, показывая на Дронго, — пусть он отдохнет в общем зале.

Дронго подумал, что нужно уходить. И вообще ему не хотелось больше оставаться в этой комнате. Он уже понял, что игра все равно не будет честной. Она не может быть честной, хотя бы потому, что двое из этих игроков уже пытались договориться с крупье. Он сделал движение, намереваясь подняться и выйти из комнаты, но Парыгин махнул рукой.

— Это я его пригласил, — громко заявил Николай Николаевич. — Через несколько минут здесь появится Каплинский, и мы начнем.

В комнату вошел официант. Это был невысокий мужчина с невзрачным лицом. Он стоял у дверей, ожидая, что именно ему закажут.

— Джин-тоник, — махнул Саид.

— И мне джин с тоником, — повторил Парыгин.

— Виски, — сказал Палийчук. — Положите лед. Виски энд айс.

— И мне немного виски, — решил Миксон.