Мальсагов и Каплинский все еще не появлялись. Дронго подошел к стойке бара и попросил дать ему бутылку воды. Протянул деньги. Получил сдачу. И в этот момент рядом оказалась Жанна Вебер. Она тоже попросила бутылку воды. Девушка, стоявшая за стойкой, протянула бутылку сначала Дронго, так как он попросил ее первым и уже успел заплатить. Дронго взял бутылку и протянул ее стоявшей рядом с ним молодой женщине. Их взгляды встретились.

— Вы тот самый тип, о котором все говорят? — бесцеремонно спросила она. У нее были бездонные зеленые глаза. И холодная рука.

— Не знаю, о каком именно типе вы говорите, — ответил он, выдержав ее взгляд.

— Частный детектив. Наш местный Шерлок Холмс, — пояснила она без тени улыбки. — Я много про вас слышала.

— Надеюсь, что ничего плохого.

У нее за спиной стоял телохранитель.

«Странно, — подумал Дронго, — ведь она могла попросить кого-то из этих парней принести ей воды или позвать официантку».

— Сколько я должна за бутылку? — неожиданно спросила она у Дронго.

— Вы собираетесь мне заплатить?

— Нет. Просто хотела узнать цену. В этой жизни нужно точно знать цену всему, что вам предлагают, — пояснила она и, повернувшись, пошла на свое место.

Дронго заплатил за вторую бутылку воды и вернулся на свое место. До посадки оставалось несколько минут. Мнацаканов закончил разговаривать с неизвестным полным господином, улетавшим в Тель-Авив, и подошел к Дронго.

— Пообещайте мне, что сразу перезвоните, если сумеете узнать в самолете, почему они решили отправиться в Лондон такой компанией, — возбужденно зашептал Мнацаканов. — Честное слово, я буду вашим должником.

Дронго рассеянно взглянул на журналиста. Ему меньше всего хотелось узнавать тайны этих людей и вообще вмешиваться в их жизнь. Один из охранников жестом подозвал к себе Мнацаканова, и они отошли в угол. Через минуту журналист вернулся.