потому, что различие, имеющее здесь место и состоящее в том, что блага первого порядка находятся в непосредственной, а блага второго порядка — в посредственной причинной связи с удовлетворением наших потребностей, не оказывает никакого влияния на сущность отношения; необходимым условием того, что эти предметы становятся благами, является, конечно, причинная связь между предметами и удовлетворением потребностей, но не непременно непосредственная причинная связь.

Было бы легко, однако, показать, что и этими благами не ограничивается круг предметов, обладающих характером благ, и что, оставаясь в пределах избранных нами примеров, мельница, пшеница, рожь, труд, нужный для производства муки, и т. д. представляют собой блага третьего порядка; поля под хлебами, необходимые для обработки орудия и приспособления, специальный труд землевладельцев — блага четвертого порядка. Мне кажется, что мысль, которая должна быть тут выражена, уже достаточно ясна.

В предыдущем отделе мы видели, что причинное соотношение между предметом и удовлетворением человеческой потребности является одним из условий блага. Мысль, которую мы старались уяснить в этом отделе, может быть выражена теперь следующим образом: непосредственная причинная связь предмета с удовлетворением человеческих потребностей не является условием блага. Вместе с тем было показано, что между благами, которые находятся в таком опосредованном отношении к удовлетворению человеческих потребностей, существует то различие, впрочем, отнюдь не касающееся их как благ вообще, что одни из них находятся в более, другие — в менее близком причинном соотношении с удовлетворением наших потребностей, и в соответствии с этим мы должны различать блага первого, второго, третьего, четвертого и т. д. порядков.

Однако и здесь необходимо с самого начала предохранить себя от ошибочного понимания вышесказанного. Уже там, где мы говорили о характере благ вообще, было указано на то, что характер блага не есть свойство, присущее предмету.