— Да хотя бы я сам, — ответил Требизонд.

— Вы не жулик.

— Зато я предприниматель.

Грабитель хотел ответить, но передумал.

— Надо будет дознаться, как звать того звездочета, — пробормотал он. — Так я и сделаю, вот только выберусь отсюда.

— Если выберетесь, — уточнил Требизонд. И добавил: — Живым.

Подбородок грабителя едва заметно дрогнул. Требизонд усмехнулся, и грабителю показалось, что черное дуло револьвера при этом сделалось шире.

— Нацелили бы вы эту штуку куда-нибудь еще, — предложил он.

— А я не собираюсь стрелять куда-нибудь еще.

— Не станете же вы стрелять в меня!

— Вот как?

— Вы даже лягавых не позовете, — заверил его грабитель. — В этом нет нужды. Я убежден, что мы сможем уладить дело своими силами. Двое разумных людей всегда придут к разумному соглашению. У меня есть немного деньжат, и я, как человек широкой души, с удовольствием сделаю взнос в ваш любимый благотворительный фонд. Зачем впутывать полицию в личные дела джентльменов?

Грабитель пытливо разглядывал Требизонда. Только что произнесенная речь нередко выручала его в прошлом, особенно если слушателем была какая-нибудь важная особа. Трудно сказать, возымела ли она действие на этот раз, и если возымела, то какое.

— В любом случае, — немного жалобно заключил он, — не станете же вы в меня стрелять.

— Почему?

— Ну, хотя бы из-за крови на ковре. Загубите хорошую вещь. Или я не прав? Супруга расстроится. Вы её спросите, она вам скажет, что стрелять в меня было бы безумием.

— Ее нет дома. Вернется только через час.